Рукопись Войнича: что на самом деле означает перепутанный порядок страниц для ее расшифровки

Что произошло

В материале, опубликованном Naked Science, рассматривается аналитическая гипотеза, согласно которой устойчивость рукописи Войнича к расшифровке отчасти объясняется тем, что ее страницы были переплетены с нарушением первоначальной последовательности. Предполагается, что ранний переплетчик, работая с отдельными пергаментными листами и не понимая ни текста, ни замысловатых рисунков, сшил тетради в искаженном порядке. Если физические листы были перемешаны до того, как том попал в современные коллекции, связность текста и тематическое развитие между соседними разворотами оказались нарушены. Это структурное наблюдение меняет взгляд исследователей на сбивающее с толку деление книги. На протяжении десятилетий криптоаналитики и лингвисты воспринимали кодекс как непрерывное повествование или систематически выстроенное руководство, пытаясь обнаружить статистические закономерности, связывающие последовательные листы. Открытие того, что идущие друг за другом физические листы могут не отражать последовательность мыслей, меняет основу для любого количественного анализа текста. В то же время это кодикологическое предположение не переводит ни единого слова и не определяет язык, лежащий в основе письма. Кодикология изучает материальное строение книги: листы пергамента, схемы фальцовки, отверстия для сшивания и распределение чернил у корешка. Хотя исправление порядка страниц может восстановить визуальную или тематическую преемственность, оно не расшифровывает глифы и не подтверждает, является ли текст подлинным языком или сложной искусственной конструкцией.

Что мы знаем

Физическое состояние рукописи Войнича подробно зафиксировано в ходе современных архивных исследований и реставрационной съемки. Кодекс состоит из пергаментных бифолиев — листов, сложенных пополам с образованием двух листьев и четырех страниц, — объединенных в тетради и сшитых в переплет, который неоднократно ремонтировался и переделывался на протяжении веков. Радиоуглеродный анализ образцов пергамента отнес шкуры животных к началу пятнадцатого века, надежно поместив их в рамки позднего Средневековья или раннего Возрождения. Документ написан неизвестным в других источниках шрифтом, содержащим десятки повторяющихся знаков, условно называемых войничезе. Эти символы объединяются в словесные единицы, подчиняющиеся строгим статистическим закономерностям, таким как жесткие правила для начальных и конечных элементов слов, однако они лишены типичной фонетической или грамматической гибкости, характерной для естественных европейских языков той эпохи. Текст сопровождается сотнями выполненных вручную рисунков, раскрашенных цветными смывками; на них изображены неопознанные ботанические образцы, небесные диаграммы, зодиакальные круги, сложные системы резервуаров и труб с человеческими фигурами, а также аптекарские сосуды. Исследователи давно установили, что рукопись не создавалась единообразно в один прием. Детальное изучение почерка указывает на работу нескольких писцов, каждый из которых демонстрирует собственный дуктус, порядок начертания штрихов и предпочтительные комбинации знаков. Кроме того, ряд иллюстраций переходит через центральный корешковый сгиб открытых бифолиев, доказывая, что некоторые смежные страницы планировались и иллюстрировались вместе до переплета или в процессе него, тогда как другие листы выглядят полностью изолированными по стилю и тематике. Физические переплеты периода позднего Средневековья и раннего Нового времени редко оставались неизменными. Книги часто продавались отдельными тетрадями, повторно переплетались последующими владельцами, обрезались, ремонтировались и перегруппировывались под новые библиотечные полки или для защиты поврежденных краев. Ранние системы нумерации на листах — например, номера фолио, проставленные почерками раннего Нового времени, — показывают, что уже столетия назад предпринимались попытки навести порядок в массиве листов, первоначальная последовательность которых была утрачена.

Чего мы не знаем

Подлинная изначальная последовательность листов рукописи остается неподтвержденной. Поскольку некоторые тетради неполны, а часть листов срезана или утрачена вовсе, исследователи не могут с абсолютной уверенностью реконструировать порядок, в котором создатель расположил тетради при первоначальном заполнении пергамента. Первоначальные места проколов и ранние структуры сшивания неоднократно нарушались во время исторических ремонтов, что стерло большую часть физических свидетельств расположения нитей и стежков, способных окончательно доказать, какой лист предшествовал другому. Также неизвестно, представляет ли текст естественный человеческий язык, зашифрованный сложным шифром замены, искусственный сконструированный язык или детальную фонетическую транскрипцию бесписьменного диалекта. На основе имеющихся данных столь же вероятной остается возможность того, что текст представляет собой сложную мистификацию пятнадцатого века или пример асемического письма, созданного для имитации осмысленности без какого-либо языкового содержания. Статистический анализ дает противоречивые результаты: одни показатели указывают на энтропию, сопоставимую с естественной речью, другие свидетельствуют о повторяющейся механической генерации. Кроме того, исследователям неизвестно, кто создал кодекс, в каком именно географическом скриптории или мастерской он возник и кто владел им в первые десятилетия. Хотя исторические документы прослеживают путь рукописи через центральноевропейские собрания в семнадцатом веке до ее окончательного приобретения Вилфридом Войничем в начале двадцатого века, ее ранний провенанс по-прежнему содержит значительные хронологические пробелы.

Что утверждается

Основное утверждение, обсуждаемое в публикации Naked Science, заключается в том, что ошибки раннего переплета создали искусственный лабиринт, сбивший с толку многие поколения дешифровщиков. Согласно этой модели, ранний мастер, не умевший читать текст, получил рукопись в виде разрозненных бифолиев или перепутанных тетрадей и сшил их случайным образом. Возникший беспорядок раздробил последовательные описания растений, прервал астрономические серии и разбросал связанные разделы по разным частям кодекса. Сторонники этой гипотезы утверждают, что классический криптоанализ потерпел неудачу, поскольку опирался на допущение, будто листы следуют в преднамеренном непрерывном порядке повествования. С этой точки зрения статистический анализ, ищущий переходные вероятности через границы страниц, неизбежно фиксирует шум вместо полезного сигнала. Исследователи заявляют, что выявление смещенных бифолиев и восстановление их исходного тематического порядка позволит выявить более четкие структурные закономерности, что в конечном итоге откроет путь к эффективному применению лингвистических инструментов. Помимо этого, высказываются предположения, что работа нескольких писцов на отдельных несшитых листах объясняет разницу в статистических свойствах различных разделов рукописи. Заявляется, что эти различия отражают не разные этапы криптографического алгоритма, а копирование отдельными писцами различных исходных материалов на несвязанные тетради, которые никогда не предназначались для чтения в произвольном порядке, установленном переплетчиком.

Что проверено

Архивные и кодикологические исследования подтверждают, что рукопись Войнича несет явные следы исторического нарушения порядка и ремонтов. Некоторые тетради не соответствуют стандартным формулам фальцовки позднего Средневековья, а наличие утраченных фолио, смещенных складных листов и аномальных сигнатур тетрадей доказывает, что текущая структура тома не совпадает полностью с его первоначальным состоянием. Реставраторы зафиксировали, что рукопись переплеталась повторно как минимум один раз до того, как поступила на хранение в современное учреждение. Также подтверждено, что ряд крупных иллюстраций переходит через центральный сгиб определенных бифолиев. В этих случаях рисунки могли быть выполнены только на развернутом плоском листе пергамента; это доказывает, что соединенные половины листа имели четкую структурную связь с момента их иллюминирования. Однако эта физическая связь относится только к парным листьям единого пергаментного полотна и не подтверждает предполагаемую последовательность между различными тетрадями или между вложенными бифолиями внутри одной тетради. Полностью неподтвержденным остается утверждение о том, что изменение порядка страниц позволяет расшифровать текст. Ни одна из предложенных реорганизаций рукописи не привела к верифицированному переводу, расшифрованному словарю или воспроизводимому лингвистическому ключу. Хотя перестановка листов позволяет создать более правдоподобные визуальные группы — например, объединить похожие рисунки растений, — она не сформировала читаемых предложений или подлинного исторического текста.

Конкурирующие объяснения

• Возможно: Рукопись изначально состояла из отдельных бифолиев, которые были переплетены с нарушением порядка ранним переплетчиком, не понимавшим текста.
• Возможно: Рукопись намеренно писалась и сшивалась в традиционные тетради, а кажущаяся хаотичность вызвана продуманными механизмами шифрования или работой нескольких не связанных между собой писцов.

Что изменило бы нашу оценку

Решающее изменение в оценке кодекса произошло бы, если бы независимые кодикологические данные окончательно установили полную первоначальную формулу тетрадей. Такими данными могли бы стать мультиспектральные снимки сгибов корешка высокого разрешения, выявляющие совпадающие отверстия от сшивания, общие дефекты пергамента, непрерывные отпечатки чернил между листами или микроскопические совпадения волокон пергамента, доказывающие совместное вложение двух отдельных листов в определенном порядке. С лингвистической точки зрения оценка принципиально изменилась бы, если бы предложенный порядок страниц продемонстрировал четкую синтаксическую непрерывность между ранее разделенными листами. Если бы перемещение листа А перед листом Б систематически восстанавливало оборванные предложения, устраняло аномальные окончания слов на стыках страниц и давало связный текст, верифицируемый с помощью внешних исторических и лингвистических критериев, гипотеза о нарушении порядка перешла бы из разряда интересной структурной возможности в ранг доказанного факта. И наоборот, гипотеза ослабла бы, если бы строгий материаловедческий анализ доказал, что тетради писались, иллюстрировались и сшивались в непрерывной осознанной последовательности, соответствующей правилам средневековых мастерских. Доказательства того, что штрихи чернил последовательно пересекают центральную нить сшивания собранных тетрадей, или что кустоды и исторические метки тетрадей наносились самими основными писцами, подтвердили бы изначальную преднамеренность текущего порядка.